Логин: Пароль: Забыли пароль? Регистрация
Новые сообщения · Пользователи · Правила форума · Правила раздела "Скачать" · Поиск

  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Bre, SmBH, Rayman  
Форум » Фанфикшен » Фанфики Bre, Emoro, Tarosya » Серый, чёрный, золотой. (Юные годы Пола Келлермана. Pre d'история.)
Серый, чёрный, золотой.
BreДата: Понедельник, 11.05.09, 04:55 | Сообщение # 1
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн

Автор: Bre
Название: Серый, чёрный, золотой.
Фандом: Побег из тюрьмы
Дисклаймер: Ничего мне не надо, хотя от Келлермана я бы не отказалась…
Персонажи: Пол Келлерман, Кристин Келлерман, третьи персонажи.
Рейтинг: джен (в основном).
Статус: Приквелл. 1 глава.
Разрешение на архивирование: спросите.
От автора: Во второй раз берусь за большой труд. Не уверена, насколько большим он получится. Решила успокоить себя тем, что это будет серия рассказов на тему, как Пол Келлерман стал именно тем Полом Келлерманом, которого мы увидели в Побеге. В общем, это будет своеобразная предыстория Келлермана – его взросления, ошибок и первых достижений, учёбе, любви и первых победах.

* * *

Глава 1.

У подножия.

Чикаго, 1986 год.

Ветер в переулке задувал холодными резкими потоками. Пережившие суровую зиму сухие листья то одиноко кружили в воздухе, то, спустя мгновение, жалобно шурша, безвольно падали на землю, словно мёртвые бабочки.

Пол поднял повыше воротник своей тонкой куртки и втянул голову в плечи. Уши замёрзли и раскраснелись. Он остановился на секунду, подышал на задеревеневшие костяшки пальцев, но едва ли его дыхание могло соперничать с ледяным чикагским ветром. Листья вновь взмыли в воздух. Пол поправил на плечах старый рюкзак и ускорил шаг.

Завернув за угол и минуя мусорные баки, он мельком бросил взгляд на пустую запыленную витрину давно закрытой пекарни и равнодушно прошёл мимо. Это место было давно заброшено, и хозяева, если таковые ещё были в живых, не спешили его сдавать.

Он шагал ещё минут десять по пустынной улице, петляя узкими переулками c домами из одинакового тёмного кирпича, пока не оказался у запертой двери на заднем дворе одного из них. Пол быстро поднялся на крыльцо по полуобвалившимся каменным ступеням. На всякий случай подёргал ручку двери и, убедившись, что она действительно заперта, извлёк из кармана большую скрепку. Она уже была сложена именно так, как нужно, чтобы с лёгкостью открыть эту дверь. Но заледеневшие пальцы не слушались, Пол беззвучно чертыхался, оглядываясь по сторонам. Но на улице было безлюдно. Наконец, дверь с тоскливым скрипом поддалась, и он бесшумно скользнул внутрь.

Внутри было, как всегда темно, и от сухого пыльного воздуха щекотало в носу. Пол аккуратно прикрыл за собой дверь и защёлкнул замок. Осмотрелся, прислушался. Ничего вокруг не вызывало подозрений. Он облегчённо вздохнул, снял рюкзак и расстегнул куртку. Уши горели после уличного ветра и слегка покалывали. Помещение не отапливалось, но он успел порядком понервничать, отпирая дверь, и холода пока не чувствовал. Он извлёк из рюкзака тяжёлый фонарик, несколько запасных батареек и направился в глубь комнаты. Уверенно ступая в темноте – Пол хорошо знал это помещение - он не хотел тратить зря драгоценный заряд. Через несколько метров у стены он нащупал деревянный стол и включил фонарь. Луч скользнул по серым стенам с местами облупившейся штукатуркой, тускло блеснул на поверхности пустых алюминиевых форм, сваленных в беспорядке на запыленных полках, и застыл ярким пятном на покрытом пушистой паутиной потолке.

Это заброшенное помещение старой пекарни принадлежало его семье. Точнее, его деду и отцу. А если быть ещё точнее, то – его матери, которая теперь вела все дела. Бизнесмен из неё был никудышный, зато диктатор получился такой, как надо. Как Гитлер, подумал Пол, который сейчас как раз изучал всемирную историю и частенько проводил параллели с историей своей семьи. Отец уже давно не занимался выпечкой, хотя это было то единственное, что получалось у него лучше всего. И покупатели у него всегда были. Что случилось, почему бизнес закрылся – Пол завёл себе привычку не вдаваться в ненужные детали. То, что ему было нужно, он знал и так: отец вот уже который год тихонько пил у себя в комнате, где мать запирала его каждое утро, чтобы он не мешал соседям. Хотя вряд ли в этом была такая уж необходимость – они ни с кем не общались, в округе их считали странноватыми, а мать недолюбливали за высокомерие. Вполне справедливо.

Ребром ладони он смахнул со стола осыпавшуюся штукатурку и вытер руки о джинсы. Он устроил фонарь в консервной банке на столе – тот заменял ему настольную лампу, и начал выкладывать из рюкзака учебники. Через минуту они высились на столе огромной стопкой: география, история, математика… Литературу Пол предпочитал читать в постели под одеялом – и для этого у него был другой фонарик, поменьше. Из двух старых деревянных ящиков он соорудил себе стул и, глубоко вздохнув, открыл книгу по всемирной истории.

Полу Келлерману было семнадцать лет, и у него была цель. Конечно, все эти вещи, которые заставляли учить в школе: геометрия, история – всё это было интересно, но Пол редко делал что-то из простого любопытства. Он ещё плохо разбирался в себе, не совсем хорошо знал людей, кроме тех, с которыми общался ежедневно, но он понял для себя одно: ему не нравилось совершать действия, которые не приводили к какой-то заранее поставленной цели. Цель – это было важное слово в его словаре. Он редко произносил его, оно имело для него какой-то почти сакральный смысл. Отсутствие цели в вещах, которые его иногда заставляли делать, пробивало глухую дыру где-то в районе желудка и поднимало в нём волну раздражения. Пол ненавидел эти ощущения. Он научился искать цель во всём, в любой мелочи, и это смягчало ощущение пустой траты времени.

Пол сосредоточился на чтении. «С приходом 1933 года к власти Национал-социалистической рабочей партии во главе с Адольфом Гитлером Германия начинает игнорировать все ограничения Версальского договора…»

…О Вест Пойнте – элитной Военной Академии США он впервые узнал два года назад. И с тех пор потерял покой. На каникулах их класс отвезли на экскурсию в цитадель американской армии, место, где учились президенты, генералы, офицеры – известнейшие люди его страны. Пол, как зачарованный, бродил по улицам армейского кампуса, с восторгом смотрел на гордых, марширующих на плацу в парадной форме кадетов, затаив дыхание, прикасался к древнему камню кадетской часовни на холме. А от вида на Гудзон с парковой аллеи захватывало дух. Он видел эту картину и во сне, и наяву.

У Пола Келлермана появилась цель. Настоящая цель. Цель, которую можно было достичь. Цель, способная наполнить его жизнь смыслом. Цель, которая могла впоследствии стать самим этим смыслом.

Огромным преимуществом обучения в Вест Пойнте было то, что все четыре года учёбы полностью оплачивала армия, и Пола устраивало, что ему не придётся просить денег у матери. Сама мысль об этом вызывала отвращение. Армия оплачивала обучение в обмен на пятилетнюю службу по окончании академии, но он не мог и мечтать о большем.

«В марте 1938 года Германия беспрепятственно присоединяет к себе Австрию, в октябре 1938 года в результате Мюнхенского соглашения аннексирует принадлежавшую Чехословакии Судетскую область…»

Постепенно холод проникал через одежду и периодически Пол замерзал. Тогда он оставлял чтение, отжимался, качал пресс и приседал. В Вест Пойнте он видел кадетов – крепких широкоплечих парней с гордой осанкой. Он тоже хотел быть таким. Но пока что он был всего лишь молчаливым никому не известным подростком. Поэтому тщательно разогрев мышцы, он вновь брался за учёбу. Так он проводил здесь несколько часов подряд ежедневно.

…Всего тринадцать процентов кандидатов проходят отбор в Вест Пойнт. Пол был в курсе статистики. Комиссия устанавливает жёсткие требования. Чтобы учиться среди лучших, нужно доказать, что ты один из них. Каждый раз заходя в школу, он оценивающе осматривал одноклассников – кто из них способен стать соперником?.. Он думал об этом на улице, в супермаркете, в автобусе. Пол бредил Вест Пойнтом. Но знал об этом только один человек…

…Его сестра Кристина была младше его на десять лет. Если Пол ещё успел застать счастливые годы безалкогольной жизни отца и относительной толерантности и даже некоего подобия любви их матери, то Кристина уже росла в той семье, которую Пол всей душой ненавидел. Он нередко замечал, какими разными они росли. Кристина была доверчивым и открытым ребёнком, ищущим тепла и любви. Искренняя и наивная фантазёрка. Его самого не любили в школе за замкнутость и немногословность. Он привык рассчитывать только на себя. Даже внешне они мало походили на брата и сестру. Кристина – смуглая и темноглазая, как цыганка, была больше похожа на их отца. От предков матери-ирландки Полу достались синие глаза и бледная кожа, хотя еврейские корни по отцовской линии одарили его густой тёмной шевелюрой. Но одно у них однозначно было общее – они умели выживать в любых условиях.

…В дверь осторожно постучались. Пол вздрогнул и прислушался. Звук повторился – на этот раз более настойчивый и громкий. Он бесшумно прокрался к двери и осторожно выглянул в окно, стараясь оставаться незамеченным. На пороге, поеживаясь от холода, стояла Кристина.

- Пол, это я, - произнесла она громким шёпотом. Кристина не умела быть осторожной. Пол даже как-то специально играл с ней в шпионов и индейцев, учил быть невидимой, внимательной и аккуратной. Всё напрасно. Сестра была слишком эмоциональна. Он быстро открыл дверь и втащил её вовнутрь.

- Кристина, ты что здесь делаешь?.. Я же сказал тебе приходить сюда только в случае крайней необходимости. Ты помнишь, что такое крайняя необходимость? – сурово спросил он, глядя на сестру, которая всё ещё дрожала от холода.

- Если кто-нибудь умрёт, или случится пожар, или мне станет плохо, - Кристина послушно загибала тоненькие пальчики.

- Ну? – Пол грозно смотрел на неё.

- У миссис Дуолли умерла собачка, это считается?.. – огромные глаза Кристины жалобно смотрели на него. – Мне просто так страшно дома одной с мамой, Пол. Мне лучше тут, с тобой. Я принесла поесть, - она извлекла из липкого пакета несколько кусков медового печенья.

- Тут холодно, Кристина. Ты замёрзнешь, - сказал Пол обреченно, уже заранее зная, что уговоры ни к чему не приведут.

- Я буду отжиматься и приседать – как ты, - она уже решительно шагала по комнате, раскладывая вещи. Пол механически запоминал, что и где она бросала, чтобы не оставлять никаких следов. Если мать узнает, что они бывают здесь, его ждёт домашний арест до конца года, и о Вест Пойнте можно будет забыть.

- Ну, хорошо. Только сиди тихо в одном месте и не мешай мне. Ты же знаешь, как мне важно заниматься, - он вновь вернулся к своим учебникам.

Кристина послушно кивнула. Она достала альбом и цветные карандаши и увлечённо взялась за рисование.

У него не хватало сил погнать сестру обратно домой. Собственно, он и сам не выдерживал домашней обстановки. Куда спокойнее было заниматься тут – в пыльной и тёмной комнате, где ему никто не мешал. Не окрикивал каждые десять минут. У матери была патологическая необходимость командовать и унижать, и, доведя до растительного состояния их отца, который не выдержал натиска упрямой католички, она переключилась на детей. Пол с Кристиной ежедневно убирали в саду, драили кухню, вытирали пыль, взбивали диванные подушки… О такой мелочи, как мытье посуды даже говорить не приходилось. Мать была клинически помешана на чистоте. Если Кристина возвращалась с улицы с грязными руками, она безжалостно хлестала её по щекам и на час запирала в тёмной ванной. Единственное, к чему мать их не подпускала, была готовка. Пока мать кулинарничала, у них было пару часов отдыха. Пола унижало положение прислуги у собственной матери, и он лелеял мечты о том, что скоро сможет забрать Кристину и вырваться из-под ненавистного родительского крова.

Через два часа он отправил Кристину домой. Ей и так достанется за то, что пропадала, не известно где столько времени. Но она его не выдаст. Ей можно было доверять. А через час вернётся и он, чтобы мать не заподозрила, что они были где-то вместе. Все эти идиотские мелочи раздражали его, отвлекали, забирали драгоценное время. Но выбора не было. До начала отборочной программы оставались каких-то несколько месяцев. Пол подышал на холодные пальцы и вновь углубился в чтение.

* * *

Сенатор 99-го Конгресса Алан Диксон устало посмотрел перед собой. Очередной кандидат в кадеты Вест Пойнта был долговязым, лохматым и преимущественно молчал. Интервьюирование кандидатов, двум из которых он должен был дать номинацию в академию, всегда казалось ему занятием интересным и немного забавным. Мальчишки нервничали, переживали, пытались казаться взрослыми, говорили хорошие, умные и важные слова. Он помнил своё первое интервьюирование – тогда он не знал, кого выбрать. Все казались ему идеальными кандидатами. Но время шло и сенатор, которому через пару месяцев должно было исполниться пятьдесят девять лет, научился доверять своей интуиции. Как-то он понял для себя, что если пойти против собственных симпатий, однажды можно горько об этом пожалеть. Сейчас Диксон был заинтригован. Ярко-синие глаза сидящего перед ним юноши смотрели на него изучающе.

- Чтобы быть кадетом тебе придётся остричь эти локоны, парень, - сказал он вместо приветствия, поправляя галстук - Пол – верно? – он бросил взгляд на его анкету.

Пол кивнул. В шикарном кабинете сенатора, устроившись с негнущейся спиной в огромном кресле из мягкой коричневой кожи, он чувствовал себя неуютно. Такие комнаты он видел в фильмах про известных политиков. В таких кабинетах вели важные разговоры важные люди. Полу не нравились такие кабинеты. Но он понимал где-то почти интуитивно, что для того, чтобы попасть в академию, для того, чтобы стать элитным офицером, ему нужно было научиться с достоинством проходить через эти комнаты с тёмными портьерами и приглушённым светом.

Оставался последний шаг. Ему казалось, что порой он забывал дышать.

- Я готов, - сказал он спокойно и слегка удивлённо, словно стрижка – это было последнее, о чём он думал в данный момент. Он невольно коснулся ладонью своей кудрявой головы.

Сенатор довольно хмыкнул, развалился на стуле и сложил руки на груди. Опускающееся за горизонт оранжевое солнце слепило глаза через открытое настежь окно.

- Какой ваш любимый вид спорта, мистер Келлерман? - насмешливо спросил он, прищуривая один глаз, отчего походил на старого повидавшего жизнь льва, с любопытством взирающего на юного отпрыска.

Его впервые назвали «мистером Келлерманом», и ему было непривычно. Непривычно, но приятно. Он слегка расправил плечи и сдержанно ответил:

- Я люблю плавание и бег, сэр.

- Предпочитаете активные виды спорта? – Диксон улыбнулся. Улыбка показалась Полу немного снисходительной, но искренней, и он продолжал:

- Наверное, сэр, - Пол немного растерялся, не понимая, что пытается выяснить сенатор. – Я не люблю глупые вида спорта, сэр.

- Глупые? – удивленно переспросил Диксон. Он чувствовал, что выглядит немного нелепо с этим идиотским прищуром, но ничего поделать не мог – солнце по-прежнему яркими лучами лилось через подоконник.

- В которых нет смысла, сэр, - уточнил Пол, чувствуя, как на лбу выступает испарина. Ему не хотелось врать, но он понимал, что хорошее впечатление – залог получения номинации, и изо всех сил балансировал на краю.

- Что конкретно вы имеете в виду, Пол? – любопытствовал явно заинтересованный сенатор, слегка подавшись вперед через идеально отполированный стол из тёмного дуба, отчего солнце теперь било ему прямо в глаза.

- Например, боулинг, сэр, - ответил Пол, изо всех стараясь понять реакцию Диксона.

- Надо же, а я люблю боулинг!.. – сенатор засмеялся, но его глаза продолжали внимательно изучать парня.

- Прошу прощения, сэр, - Пол не моргнул и глазом. Отступить от своего мнения он не мог, даже если это означало провал собеседования. Лишь только краска залила его округлые щёки. Он молча наблюдал, как Диксон пытается зафиксировать своё кресло так, чтобы скрыться от настойчивых солнечных лучей.

- Чёрт, надо же как неудобно… - проворчал сенатор, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. В конце концов ему удалось найти нужное положение и, облегченно вздохнув, он вновь обратился к Полу:

- Ну, к счастью для вас, мистер Келлерман, в Вест Пойнте у вас не будет времени играть в боулинг, - Диксон с удобством устроился в кресле, довольно улыбнулся и подмигнул ему. Пол едва заметно кивнул в ответ.

Сенатор молча разглядывал этого малоразговорчивого парня. Юный Келлерман нравился ему. Было в нём что-то предельно честное, страстное, что он так тщательно пытался скрыть за своей кухонной дипломатией, но не получалось. Слишком прямо смотрели его ярко-синие глаза.

- Что хорошего и плохого могли бы сказать о тебе твои одноклассники, Пол? – спросил сенатор уже серьёзнее.

Пол растерялся. Он никогда не думал об этом. Ему всегда было малоинтересно мнение своих одноклассников по поводу чего бы то ни было, и уж тем более ему было всё равно, когда речь шла об их мнении насчёт него самого. Какая разница?.. Он растерянно смотрел на сенатора.

- Ну-ну, - подбодрил его тот. Сенатор явно хотел услышать его мнение.

Пол вдруг впервые посмотрел на себя со стороны – каким он казался своим сверстникам?.. Нелюдимым, высокомерным… Пол похолодел. Он вспомнил лучезарные улыбки кадетов на марше в Вест Пойнте – уж их-то вряд ли можно было назвать нелюдимыми. Таких любили все. «Неужели не подхожу?..» - мелькнула у него в голове мысль, и он нервно сглотнул.

- По правде сказать, сэр, я никогда не задумывался об этом. Мне всегда было всё равно, - почти отчеканил он в ответ, сразу же жалея о сказанном. Но другого ответа у него не было.

- И всё же?..

- Я почти ни с кем не общаюсь… Это ведь трата времени, сэр. Когда у тебя есть другая цель… - добавил он уже тише и замолк.

Сенатор мягко улыбнулся и слегка прикрыл глаза.

- Сынок, - произнёс он негромко. Пол вдруг понял, что сейчас ему скажут что-то важное, и весь обратился в слух.

- Если хочешь быть лидером, ты не должен показывать своё превосходство над другими, даже если это так, - продолжал сенатор. - Люди не терпят равнодушия.

Пол не совсем понимал, что это значит, но кивнул, соглашаясь.

- В один прекрасный момент ты поймёшь это, - вновь улыбнулся Диксон. - А что бы ты хотел усовершенствовать в себе, Пол?.. – задал он следующий вопрос.

И тут глаза мальчика загорелись. Они стали ещё ярче, а щёки зарделись. Было видно, что он думал об этом не раз, и ему было что сказать.

- О, очень много всего, сэр!.. – он даже не знал, с чего начать. – Мне нужно многому научиться!.. Мне нравится тактика и стратегия, история, иностранные языки… Ещё я хочу много тренироваться… на поле, сэр.

Диксон с удовольствием наблюдал, как Пол вмиг забыл и об имидже, и о своих страхах, о своей неуверенности…В том, что он говорил, была страсть, была мечта, было искреннее, неподдельное желание. Он делился с ним тем, чего хотел достигнуть, и в этом простодушном рассказе не было ни слова фальши, ни капли пафоса. Сенатор сам не заметил, как начал улыбаться и восторженно кивать в ответ, с удовольствием разделяя с ним его чаяния, чувствуя, будто сам стал на несколько десятилетий моложе. Пол был тем парнем, которые ставят перед собой задачи, исходя из собственных требований, не размышляя над тем, что и как делают другие. Они, как альпинисты-любители, которым наплевать на мировые рекорды – им главное добраться до своей вершины, добраться в одиночестве, быть там для себя… Диксону нравились такие люди. Этот юный Келлерман, возможно, ещё сам не понимал всех этих вещей про себя, но он узнает. Со временем. Непременно узнает.

- Вы у подножия, мистер Келлерман, - задумчиво произнёс он и улыбнулся слегка растроганно. Пол даже немного расстроился, что опять не понял, что имел в виду сенатор. Сердце его всё ещё стучало от волнения, поэтому ему оставалось только вновь кивнуть в ответ.

- Удачи вам, Пол, - сенатор протянул ему руку. Пол схватил её и взволнованно потряс.

- Я буду голосовать за вас, сэр, - неожиданно для себя самого выпалил он уже стоя в дверях, и тут же густо покраснел. Идиот!.. Он же не может ещё голосовать!.. Пол прикусил язык, но было поздно.

Но сенатор, казалось, не заметил этой его глупости. Он улыбался, и взгляд его оставался таким же мягким, словно он и не слышал последних его слов.

- Для меня это будет большая честь, мистер Келлерман, - негромко сказал он, и Пол, уже ничего не соображающий от волнения, закрыл за собой дверь, покидая кабинет этого удивительного человека.

… Пол делал двадцатый круг по полю, сердце мерно отсчитывало сильные удары. Пот струйками стекал по вискам, спине и шее. Тренер где-то вдали энергично размахивал руками.

- Эй, Келлерман!.. Заканчивай!.. Жми сюда!..

В расслабленном темпе Пол сделал ещё один круг и, вытирая мокрое лицо краем футболки, вернулся к тренерской трибуне.

- Отлично, Пол!.. Просто отлично!.. – тренер Кравеки с восторгом смотрел на секундомер. - У тебя отличные ноги, Келлерман!.. Ты можешь многого добиться в спорте. С такими показателями у тебя есть все основания рассчитывать на спортивную стипендию!.. – тренер по-отечески потрепал парня по плечу.

Пол поднял голову вверх. Солнце стояло в зените, и он с удовольствием подставил лицо горячим лучам. Он смотрел ввысь в ослепительное голубое небо, пока от яркого света в глазах не замелькали тёмные точки. Он быстро заморгал и, сощурившись, глядя на тренера, с абсолютно счастливой улыбкой на лице произнёс:

- Мне она не понадобится.

Продолжение следует…

---





Сообщение отредактировал Bre - Пятница, 19.06.09, 02:44
 
TarosyaДата: Пятница, 15.05.09, 17:38 | Сообщение # 2
Детка Линкольна
Сообщений: 2129
Откуда: Земля Обетованная
пользователь оффлайн
Bre, ты все таки взялась за культовый труд о юнох годах Пола Келлермана! Ура! Я прочла уже несколько дней назат. И честно хотела на следующий день написать отзыв. Вспомнила только сегодня. Перечитала еще раз. Это великолепно. Юный Пол растет в ужастной семье, без любви. Маленькая еще Кристина - единственная родная душа. Совсем нет друзей. Только одиночество и робкие мечты, которые перевоплощаются в цель всей юной жизни Пола. Рассказ трогательный до кома в горле. Понравилось безумно. Жду продолжения!
 
BreДата: Суббота, 16.05.09, 00:25 | Сообщение # 3
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Tarosya, спасибо тебе огромное!.. ^_^ Да, первая глава вышла, надеюсь, хватит сил и на продожение. Это всё-таки трудно. Детство Пола мне видится именно таким. Это можно насобирать по его немногословным рассказам о семье на протяжении двух сезонов. Идея с пекарней, кстати, заимствована то ли у ji-ji, то ли у Agent KS - спасибо им за это огромное ^_^


 
TarosyaДата: Суббота, 16.05.09, 00:35 | Сообщение # 4
Детка Линкольна
Сообщений: 2129
Откуда: Земля Обетованная
пользователь оффлайн
Quote (Bre)
Да, первая глава вышла, надеюсь, хватит сил и на продожение. Это всё-таки трудно.
Писать историю жизни персонажа, по крупицам собирая обрывки его разговоров о детстве и юности - это нелегкий труд. В сериале крайне мало упоминай о событиях в жизни Пола. Поэтому ты должна их для него создать. Это не столько трудно, сколько требует точности и скурпулезности. Но раз ты взялась, значит готова пуститься в подобное иследование. Когда персонаж любим, это очень интересно, как просмотр его детских фотографий, например. Теперь после твоего рассказа мы будем видеть юность Пола именно такой.
 
BreДата: Суббота, 16.05.09, 00:57 | Сообщение # 5
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Quote (Tarosya)
Писать историю жизни персонажа, по крупицам собирая обрывки его разговоров о детстве и юности - это нелегкий труд.

На самом деле ничего трудного. Если персонаж интересен, не говоря уже о том, что это - любимый персонаж, то любые подробности о нём мгновенно оседают в памяти ;)
Quote (Tarosya)
Но раз ты взялась, значит готова пуститься в подобное иследование.

Мне это очень интересно. Интересно думать на эту тему. Для того, чтобы стать теми, кем они они, люди часто проходят в жизни через различные события. Мне интересно, через что прошёл Пол...


 
EmoroДата: Воскресенье, 17.05.09, 11:00 | Сообщение # 6
Edward's team
Сообщений: 459
Откуда: Москва
пользователь оффлайн
Bre, великолепно. Ты - один из самых талантливых фикрайтеров, который я читала. Ты так хорошо рассказала о "маленьком" Поле, что он в моем представлении "слился" с настоящем, теперь я и представить не могу, что у него может быть какая то другая предистория. Ничего лишнего, ничего недосказанного. Я не могу даже представить, какая колоссальная работа проделана над текстом) Даешь фильм по твоим фикам!) Я думаю, он будет иметь не меньший успех, чем сам Побег)
Спасибо большое за этот фик, спасибо за эмоции, которые я получила, настроение на весь день! Спасибо flower flower flower ! Браво!
 
BreДата: Воскресенье, 17.05.09, 13:55 | Сообщение # 7
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Emoro, я даже не ожидала!.. :o Спасибо тебе огромное за такие тёплые слова!.. Мне очень приятно и очень лестно получить такой отзыв именно от такого автора, как ты. Планируется продолжение, очень надеюсь, что всё сложится. В виду последних серий Побега, многое из того, что я написала в этой части стало даже ещё более символичным, чем я изначально пыталась показать ;)

Ещё раз спасибо тебе большое!.. :)



 
ji-jiДата: Вторник, 02.06.09, 00:28 | Сообщение # 8
Старожил сайта
Сообщений: 1019
пользователь оффлайн
Bre, я прочитала еще раз :) .
В первый раз я следила за сюжетом, за Полом, а сейчас я увидела, как красиво ты пишешь:
Quote (Bre)
Пережившие суровую зиму сухие листья то одиноко кружили в воздухе, то, спустя мгновение, жалобно шурша, безвольно падали на землю, словно мёртвые бабочки.

Quote (Bre)
Он остановился на секунду, подышал на задеревеневшие костяшки пальцев, но едва ли его дыхание могло соперничать с ледяным чикагским ветром. Листья вновь взмыли в воздух.

Очень красиво!


Этот потрясающий аватар выполнен Bre
 
BreДата: Вторник, 16.06.09, 03:07 | Сообщение # 9
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Глава 2.

Персонажи: Пол Келлерман, Дэнни Хейл, упоминание Кристин Келлерман, третьи персонажи.
Рейтинг: джен.
От автора: Ну, наконец-то...
От автора 2: Огромное спасибо всем выпускникам Вест Пойнта, оставившим на просторах Интернета такие красноречивые рассказы о своём обучении в Академии.

* * *

R-day

"Одно из главных отличий и главных целей нашей Академии - выпускать не просто военных, но военных лидеров."
Доктор Стивен Гроув, историк Академии Вест Пойнта.

Май 1992 г., Чикаго

Пол с грохотом захлопнул дверь. Он хотел закрыть её как можно тише, но то ли сквозняк, то ли нарастающее внутреннее раздражение помешало довести этот нехитрый план бывшего десантника до конца. Работа в душном офисе, напоминающем картонную коробку из-под старого телевизора, – это было самое последнее, чего он ожидал, соглашаясь на работу в Секретной службе. Когда-то он понял, что жизнь его состоит из неравномерных, неодинаковых пластов, сходным в одном: каждый из них когда-нибудь начинался и каждый из них когда-нибудь непременно заканчивался. И следом вновь начинался другой. И он мог гордиться только тем, что всегда выбор оставался за ним. И впервые он чувствовал, что мало на что влиял в этой странной игре. И это ему не нравилось.

Осторожно осматриваясь, он прошёлся по небольшой комнате. Даже пустая она казалась ему удивительно крохотной. Его комната в Вест Пойнте, которую делили на двоих, бараки в военном лагере – удивительно, но ему ещё нигде не было так тесно. Пустые безликие стены ничего не говорили о его предшественнике – кем он был, чем занимался: пошёл ли на повышение или выдворили за взятки?..

Он вновь всерьёз задумался, возможно ли ещё изменить решение. Впервые он чувствовал себя настолько бесполезным. Впервые секунды его времени казались ему настолько бесценными. Потому что впервые уходили впустую.

Он открыл шкаф в углу и уставился на собственное отражение. Его вид – в строгом дорогом костюме с галстуком казался почти сюрреальным. На лице всё ещё оставался южный загар, и оно, лицо, выглядело совершенно идиотским: кожа на скулах и подбородке была заметно светлее – в Ираке некогда было бриться, но заявиться с щетиной в первый же рабочий день он не мог. Капитан Келлерман самому себе сейчас казался каким-то простолюдином, почти крестьянином, от которого не понятно что ожидали в этом безликом офисе-коробке в высотном здании и который сейчас неуклюжими перебежками перемещается по комнате, безуспешно пытаясь найти место, где бы ему было менее дискомфортно.

Послышался вежливый стук в дверь. Пол обернулся и в ожидании замер. Но ничего не происходило. Стук повторился вновь. Какое-то время он ещё пребывал в некотором недоумении, пока не сообразил – ему нужно было ответить. Забавно, в армии и в Академии никто не спрашивал разрешения, чтобы войти.

- Входите.

На пороге появился Райс – один из его новых подчинённых.

- Агент Келлерман, сэр… Какие-то указания будут?.. – Райс нерешительно мялся у входа. Келлерман даже не был уверен, что его зовут именно Райс, хотя память на лица и имена его ещё ни разу не подводила.

- Я бы позвал, - удивился Пол. – Нет, мне пока ничего не нужно.

Райс густо покраснел и смешался ещё больше. Он по-прежнему торчал на пороге, не решаясь, уйти или же стоит спросить что-то ещё.

- Вы можете идти, - помог ему Келлерман. Едва сдерживая облегчение, Райс радостно кивнул и скрылся, еле слышно прикрыв за собой дверь.

Хоть дело было совсем не в сквозняке, раздражение его существенно улеглось. Он вновь прошёлся по комнате и застыл у окна, задумчиво глядя на пустую стену.

Он не знал, о какой важной задаче толковал генерал Шварцкопф, заманивая его в это странное здание. Но он твёрдо верил, что нужен на этом месте. Ему нужно было верить. Пять лет назад он присягнул на верность этой стране, и не готов был отступать. Чёртова гордыня…

Пол поморщился.

"Для начала сюда однозначно нужно повесить флаг", - подумал он, попрощавшись с последними сомнениями насчёт новой работы, и, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь, решил: "А Райса уволить к чёртовой матери. Завтра же. Такие солдаты мне не нужны".

* * *

Июль 1986 г., штат Нью-Йорк

Автобус слегка подскакивал на поворотах, и Пол чувствовал, как вместе с ним подскакивает его сердце. Он видел в салоне ещё некоторых таких же, как он, совсем ещё юных ребят, которые следовали в одном с ним направлении. Келлерман с трудом сдерживал волнение, сжимая во вспотевших ладонях свой старый рюкзак. Он старался не таращиться в окно, чтобы не выглядеть смешным, но едва мог дышать, видя за окном пейзажи, которые снились ему каждую ночь с тех пор, как он впервые побывал здесь.

Последняя неделя, так называемая ориентация, состоящая из бесконечных медосмотров, выдачей бесконечной ленты документов, включая военную карточку, - всё как будто стёрлось из памяти, выцвело. И был только этот день и только этот момент.

Оставался последний отрезок пути – там, где в шестидесяти километрах от Нью-Йорка река Гудзон делает резкий поворот. Они подъезжали к Академии. Затаив дыхание, он смотрел, как понемногу, раз за разом встают перед ним мощные строения старинной крепости из сурового серого камня.

Дышать становилось всё труднее. Всё происходящее проплывало мимо него в замедленном темпе старого кино – он словно видел всё это со стороны. Их белоснежный автобус на сужавшейся кверху дороге, шум реки и синее небо. И себя – взволнованного парня, который изо всех сил старается заполнить эти мгновения всеми теми красками, запахами и вкусами, которые только могло запечатлеть его восприимчивое сознание. Запомнить навсегда. Он впервые чувствовал себя на своём месте. Он возвращался к себе.

Готичные бастионы укреплений открывались ему один за одним, словно он вдруг стал своим, достойным доверия. Они выступали из-за зелёных холмов решительно, смело, возвышаясь над ним тут и там, словно приветствуя своего нового союзника. Они доверяли ему и принимали в свои ряды. Пол восторженно оглядывал живописные окрестности, высунувшись из окна почти наполовину. Над рекой грозно нависали массивные базальтовые скалы, кругом виднелись развалины старых фортов, а вдали синели высоты Гудзоновских гор. Пол задыхался. Сердце билось в груди, готовое прорвать грудную клетку, словно после многокилометровой пробежки, но он даже не пытался его утихомирить.

С небольшого мыса, который причудливо образовался в излучине, Гудзон просматривался на многие мили вниз по течению. Тот, кто контролировал высокогорное плато, мог контролировать не только продвижение вглубь континента. Захвати во время войны за независимость англичане это место, они бы могли просто вклиниться и разделить идущих единым фронтом повстанцев на два лагеря, и тогда неизвестно, когда бы Соединённые Штаты праздновали свой день независимости. Выгодное расположение когда-то решил использовать генерал Вашингтон, приказав установить здесь укрепления. Какой-то неопытный архитектор начал строительство с низкого восточного берега – даже Пол понимал эту стратегическую ошибку. Своевременное вмешательство польского офицера Тадеуша Костюшко сделало Вест Пойнт именно той неприступной крепостью, которую с восторгом созерцал сейчас юный Келлерман. Он смотрел на могучий Гудзон, возвышающиеся высоко над ним горы и чувствовал: он хочет их защищать. От этого чувства по рукам бежали мурашки – вверх, так, что дыхание сбивалось, и невозможно было произнести ни слова. Он оглянулся на салон автобуса – там царила тишина. Парни, так же, как он, в благоговении взирали на пейзаж за окном, впервые чувствуя себя американскими военными.

Въехав в кампус, автобус проехал ещё полмили и остановился у широкой парковой аллеи, тенистые дорожки которой устремлялись куда-то вглубь – в самое сердце Академии. Дальше, в закрытую зону с административными и учебно-тренировочными зданиями пускали только по специальным пропускам. Водитель – огромный, добродушный афроамериканец, заглушил мотор и, обернувшись к ним, радостно произнёс, сияя белоснежной улыбкой:

- Ну, парни, дальше вы сами. Выгружайтесь, - и он тепло добавил:

- Постарайтесь там.

Пол только и ждал этой команды. Он натянул на плечи тяжеленный рюкзак, выпрыгнул из автобуса и уверенно зашагал по прохладной аллее, которую запрудили такие же, как он, первокурсники и их родители. Они едва могли скрыть своё волнение, глотая на ходу обжигающий кофе из огромных картонных стаканов "Starbucks" и поспешно поправляя оттягивающие плечи сумки с вещами. Через несколько минут до него донеслось: "Леди и джентльмены, добро пожаловать в Военную Академию США!.. Пройдите направо, чтобы…" Пол едва разобрал быструю речь с претенциозным южным акцентом, и сердце его подпрыгнуло куда-то вверх к горлу, спазмом перехватив шею. Возле охраняемых ворот, названных именами американских генералов, образовались небольшие очереди.

…Этот день называли Днём R. "Reception" – приём новых студентов в Вест Пойнт осуществлялся в несколько стадий.

Первокурсников и членов их семей сопроводили в простой, без особых декоративных излишеств зал в здании из обычного коричневого кирпича, не похожем на те величественные серые строения, которые он видел в центре Академии. Место больше напоминало огромный ангар. Здесь проходил основной инструктаж. Здесь оставались родители и друзья, а будущие кадеты двигались дальше. Пропускная система в Вест Пойнте не менялась десятилетиями. Пол сидел неподвижно на своём месте, словно он врос в это пластмассовое сиденье, боясь оглянуться по сторонам. Ладони его предательски потели, но он старался не пропустить ни звука из громкой отрывистой речи офицера в идеально выглаженной бело-серой форме. После десяти минут непрерывного выкрикивания инструкций, ни одна из которых не повторялась, им дали ровно минуту на прощание с родными. Пол был здесь один, обниматься ему было не с кем, поэтому он просто осматривался по сторонам. Матери обнимали своих любимых сыновей и дочерей, быстро-быстро говорили что-то про правильное питание и про то, как необходимо слушаться своих сержантов… Отцы сдержанно трепали своих юных отпрысков по плечу. Особенно его заинтересовало большое дружное семейство, разместившееся неподалёку от него. Они выстроились плотным кругом, чтобы попрощаться с одним-единственным ребёнком. Полу не доводилось находиться в центре внимания своей родни. Ему, впрочем, как и Кристине, никогда не доставалось от немногочисленных родственников столько тепла и любви, сколько сейчас изливали эти взрослые почтенные люди на невысокого и полноватого мальчика по имени Дэнни. Каждый по очереди обнимал его, мама и бабушки утирали слёзы и тайком от мужчин совали парню пакеты – видимо, с чем-то съестным. Бедняга Дэнни вяло отнекивался и, стыдливо краснея, озирался по сторонам, опасаясь, что кто-то увидит эту эмоциональную сцену. А действо и вправду привлекало внимание. Пол слышал, как в стороне уже кто-то насмешливо хихикал. Но Дэнни был не в силах противостоять натиску родных – ему только и оставалось, что растерянно переходить из одних крепких объятий в другие. Если бы Пол увидел это прощание где-нибудь в другом месте, он бы подумал, что парня отправляют на войну, а не отдают на учёбу в самое престижное учебное заведение страны. Тень набежала на лицо Келлермана. Он вспомнил о Кристине. Он ни о ком не думал сегодня – этот день был его и только его. Но ему отчаянно хотелось, чтобы сестра была рядом. Чтобы он смог сжать её, совсем крошечную, в своих объятиях и сказать то, что должен был сказать старший брат. То, что он сказать не успел.

Раздался предупреждающий выкрик сержанта, и первокурсники, подхватив свои сумки, выстроились перед выходом. Они буквально дышали в затылок друг другу – настолько плотной была линия. "Серая шеренга" - Пол вспомнил это название. Так называли кадетов Вест Пойнта из-за цвета их классической униформы – с тёмными стрелами и золотистыми вензелями на груди и рукавах. Конечно, их шеренга была совсем не серой – они не приняли присягу, им не выдали униформу, и пока что на фоне аккуратных сержантов они пестрели своим разнообразным и совсем не военным одеянием: джинсы, шорты, яркие футболки и майки…

Как только закончилось прощание с родными, сержантов как будто подменили. И без того неулыбчивые парни и девушки начали бесперебойно выкрикивать приказы прямо над ухом у будущих курсантов.

- Как ты стоишь?! – проорал один из них Полу. – Выпрямься!.. Ты не у мамы в гостях!..

Пол, который и до этого стоял, как ему казалось, абсолютно прямо и гордо, вытянулся так, словно через позвоночник вверх протянули холодную стальную струну. И он готов был стоять так до вечера, пока не дадут приказ идти дальше. По спине от напряжения струился горячий пот, футболка прилипла к телу, но он стоял, не шелохнувшись, пока не последовал такой же бешеный окрик:

- Ты чего стоишь, как вкопанный?!. Двигайся!..

Им выдали карточки на тонких тесёмках, по виду чем-то напоминающие огромные бирки.
На его карточке был напечатан номер "0532", ниже крупными буквами значилось: "Класс 1986 г.". Сержанты продолжали выкрикивать следующие инструкции.

- В ваших карточках заполните соответствующие графы: фамилия, имя, рост, объём груди, объём талии! Если вы не знаете ваши данные, в пунктах выдачи сделают необходимые замеры. Эти карточки вы должны носить с собой во все пункты выдачи в последующие три дня! Ты меня слышал?!. Три дня!!.

Командные окрики не умолкали ни на секунду. Никакого физического воздействия на полузапуганных первокурсников не осуществлялось, да и это, подозревал Келлерман, было попросту запрещено, но атмосфера морального прессинга нарастала. Сержанты чётко давали понять, что с ними здесь никто церемониться не собирался.

Стараясь унять дрожь в руках, Пол аккуратно вписал в карточку все данные, которые он помнил, и привязал к рюкзаку. Он видел, что многие кадеты последовали его примеру – то ли так было принято, то ли это действительно было просто удобно. Он вдруг понял, что многие вещи делает по наитию, особо не задумываясь, словно когда-то давно уже проходил через всё это.

Убедившись, что все бирки заполнены и прикреплены к вещам, под прощальные крики родных сержанты погнали (именно погнали!..) первокурсников к выходу, где их уже ждали автобусы.

- Сидеть смирно!.. Не поворачиваться!.. Не разговаривать!.. – громкие приказы, от которых звенело в ушах, звучали и в автобусе.

Через несколько минут они уже подъезжали к баракам – именно так скромно назывались оснащённые по последнему слову техники похожие средневековые замки готичные строения из светлого камня, где проживали кадеты. Огороженная от берега реки высокими бастионами вся центральная часть кампуса Академии была застроена старинными каменными зданиями с немногочисленными узкими окнами. Возведенные в одном стиле, стремящиеся к небу они поражали воображение своей суровой красотой и основательностью.

Их вновь выстроили шеренгой, и в приёмном пункте Пол получил свой первый вест-пойнтовский комплект: ежедневная униформа, походная военная форма, бельё, ботинки и флягу для воды. Остальное должны были выдать через несколько дней.

Следующим пунктом значилась парикмахерская. Пол вспомнил слова сенатора Диксона, посоветовавшего ему остричь свои локоны, и решительно сел в кресло.

- Наголо брить? – деловито поинтересовалась крупная пожилая парикмахерша с выкрашенными рыжими кудрями и бровями. На ней была чёрная униформа с ярким гербом Вест Пойнта на груди, в которую, как заметил Пол, был одет весь обслуживающий персонал Академии. На лацкане рабочего халата большими буквами было написано: "Кэтрин".

- Да. Стригите полностью, - отчеканил Пол, выравниваясь так, словно он сидел не в кресле парикмахера, а стоял на выпускном параде Вест Пойнта перед министром обороны США.

Парикмахерша усмехнулась. Бритва громко зажужжала.

- А ты, оказывается, вон какой большеглазенький!.. – довольно воскликнула Кэтрин, некоторое время спустя, когда пол вокруг кресла уже был усеян его состриженными кудрявыми волосами. Пол взглянул на себя в зеркало. По другую сторону стекла на него смотрел совсем незнакомый парень с огромными синими глазами и пунцовыми от волнения щеками. Он осторожно провёл рукой по колючему ёжику на макушке.

- Так тебе лучше, поверь, - кивнула Кэтрин, сложив руки на широкой груди, - можешь постоянно ко мне приходить, я тебя всё время так стричь буду. У тебя вот такие глазища!.. – она показала окружности размером в два небольшим блюдца и громко расхохоталась.

- Давай, давай, - поторопила она его, легко подталкивая в спину, - будет ещё время себя рассмотреть.

Пол благодарно улыбнулся и, подхватив рюкзак и тяжёлую сумку с обмундированием, бросился к выходу.

Их вновь собрали в тесной комнате, где перед тем, как представить командованию, велели переодеться. Никаких лавочек и стульев – лихорадочно роясь в вещах, подгоняемые криками сержантов, они переодевались прямо на ходу. Пол осторожно обернулся – рядом с ним пыхтел тот самый парень Дэнни, которого так сердечно провожала вся его большая родня в общем зале. Круглое лицо Дэнни всё раскраснелось от постоянной беготни, и Пол испытал нечто сродни жалости – он подозревал, что они не прошли и десятой доли того, что им предстояло, а Дэнни явно был плохо подготовлен для усиленных нагрузок. Второпях он разбросал половину своей сумки по комнате и переодевался, собрав вокруг себя троих орущих сержантов. Руки его дрожали, лоб покрыла липкая испарина, и он едва мог зашнуровать ботинки.

Тут же их разбили на роты и полки. Пола распределили в Роту "А" Первого полка.

Через полчаса они уже стояли, выстроившись по росту, на широком плацу под палящим солнцем. Выглядели они все совершенно одинаково – в белых футболках, тёмных шортах и чёрных ботинках с огромными зелёными холщовыми сумками на плечах. Пол стоял вторым в линии – выше него был только какой-то худой блондинистый парень с длинной шеей и оттопыренными ушами. Коротышка Дэнни замыкал шеренгу. Где-то неподалёку от них инструктировалась другая рота. Их сержантом была гордая девушка-второкурсница, чьи рыжие кудрявые волосы, хоть и были заплетены в строгую тугую косу, всё равно тонкими вьющимися прядями развевались по ветру. Засмотревшийся на девушку Дэнни не заметил, как сумка, под тяжестью которой он сгибался уже минут двадцать в ожидании своей очереди, съехав с его полных покатых плеч, с грохотом рухнула на землю. А Дэнни даже сразу не понял, что произошло, и только растерянно глядел на сержанта, который возник перед ним, казалось бы, ещё до того, как мешок коснулся земли. Как будто только этого и ждал.

- Ты слышал, чтобы я сказал тебе положить его на землю?! – заорал он.

- Нет… - только и смог пролепетать Дэнни и замолк.

И как будто не учили их совсем недавно, что они имеют право только на четыре ответа: "Да", "Нет", "Виноват", "Я не понимаю"… В крайнем случае разрешалось спросить: "Можно задать вопрос?" или сказать: "Можно сделать утверждение?". С обязательным добавлением стандартного обращения по форме: "сержант", "лейтенант", "капитан" и "сэр", "мэм"…

Не услышав в ответ ожидаемого: "Нет, сержант, сэр!", сержант взвился:

- Как ты обращаешься к старшему по званию?!. Перед тобой стоит младший сержант армии Соединённых Штатов Америки!.. А ты – просто никто!.. Ты даже не плебей! Никто!.. Ты меня понял?!.

Совершенно потеряв дар речи, Дэнни ошарашено смотрел на орущего командира.

- Отвечай!!.

- Понял… - беззвучно прошептал Дэнни, и в глазах его уже блестели слёзы обиды.

Пол услышал, что его сосед – тот самый высокий блеклый парень, едва сдерживает смешок. Похоже, не один Пол недоумевал, как мог такой человек, как Дэнни, оказаться в таком месте, как это.

- "Да, сержант, сэр!" Повторяй!.. – орал Дэнни над ухом их сержант.

Дэнни кусал губы и оглядывался по сторонам в поисках поддержки. Рыжеволосая девушка – сержант роты "В", совершенно не обращала внимание на происходящее, муштруя своих подопечных. Они уже выучивали ходьбу маршем для вечернего парада. Солнце нещадно слепило. Солёные капли пота попадали в глаза, струились по обгоревшему лбу и капали на белую футболку. Рюкзак и сумка сдавливали плечи, но Пол не шевелился.

- "Да, сержант, сэр!", - продолжал орать сержант их роты, склонившись над невысоким Дэнни. Тот дрожал.

- "Да, сержант, сэр!". "ДА, СЕРЖАНТ, СЭР!" - грозно нависая над Дэнни, сержант не отходил от него, пока тот, сглатывая слёзы, не прокричал:

- Да, сержант, сэр!

Пол облегченно вздохнул. Наконец-то, они смогут перейти к каким-то действиями. В первый же день, этот неумеха Дэнни потянул всю роту вниз. Тем временем, оглушенный и красный от стыда и страха, Дэнни попытался поднять свой мешок с земли и тут же услышал над ухом:

- Ты слышал, чтобы я приказал тебе его поднять?!

Пол замер. Неужели всё начнётся по новой?.. Но то ли Дэнни уже был научен горьким опытом, то ли почувствовал ярость остальных членов своей роты, что тут же быстро протараторил:

- Нет, сержант, сэр…

- Я тебя не слышу!!

- НЕТ, СЕРЖАНТ, СЭР!..

Всю вторую половину дня их муштровали, проверяли основные знания – в основном, они касались истории и традиций Вест Пойнта. Пол ещё до приезда сюда наизусть выучил "Bugle Note"*, так что это не было проблемой. Когда солнце уже клонилось к закату, они переоделись в униформу – ту, что им предстояло носить ежедневно, и, набившись в тесный класс, стоя друг к другу плечом к плечу, приняли присягу кадета Вест Пойнта:

- Повторяйте за мной, - сурово произнёс один из сержантов. – "Я… произнесите ваше имя… торжественно клянусь…"

- Я, - проговорил Пол и запнулся, чувствуя, как незнакомый холодок бежит вдоль позвоночника, - я, Пол Келлерман, торжественно клянусь... что я буду защищать Конституцию Соединённых Штатов… и быть преданным Национальному правительству. Я буду поддерживать и защищать суверенитет Соединённых Штатов, главенствующий над любым другим суверенитетом и над моей преданностью, суверенитетом или верностью, которыми я могу быть обязан перед любым другим государством или страной… Я буду всегда подчиняться приказам вышестоящих офицеров и Единому Кодексу Военной Юстиции.

После последних прозвеневших слов в классе воцарилась тишина. Впервые за весь день замолчали сержанты. Они словно помнили и понимали ценность этого момента и его важность для каждого из курсантов.

Теперь они официально значились Новыми кадетами. Именно так называли кадетов первого курса или четвёртого класса до прохождения Основной подготовки кадетов. Именно такими они вышли на свой первый в жизни парад. С трибун кричали родители и щёлками фотокамеры, но они все и даже испуганный полуденным криком сержанта Дэнни, не смели повернуть голову, шагая ровным строем на зелёном поле на фоне величественных серых зданий Академии. Но Пол чувствовал, что он был единственным, кто шагал на этом поле в полном одиночестве. Ему не на кого было оглядываться и некому улыбаться. Он один, и ещё долгое время ничего не изменится.

…Каждый год, в магазин при Вест Пойнте поступают сувениры от нового класса кадетов. Футболки с именами всех поступивших, кофейные кружки, кепки… Их скупали сразу, чуть ли не в первый день, потому что сделать заказ позже было невозможно. Пол краем глаза видел ряды родителей, девушек, братьев и сестёр на трибунах – в абсолютно одинаковых футболках и кепках, и с горечью думал, что там не было никого, кто бы поддерживал именно его. Он даже заметил семейство Дэнни, которые радостно подпрыгивали, делая волну, как на футбольном матче, каждый раз, когда их бело-серая шеренга проходила мимо.

К двенадцати часам ночи, к времени отбоя, Пол, устало шагая, вошёл в комнату. У него не было сил даже на то, чтобы хорошенько рассмотреть место, где он собирался провести следующие четыре года. Прямо в одежде он упал на кровать.

- О, я тебя помню!.. Келлерман!.. – услышал он громкий шёпот, едва его сознание начало проваливаться в сон. Пол с трудом открыл отяжелевшие веки. Он и забыл, что кадеты обычно живут по двое в одной комнате.

- А я тебя не помню, - буркнул он. Необходимость разглядывать в темноте болтливого соседа его раздражала.

- Я Дэнни Хейл!.. – донесся радостный шёпот с соседней койки. – На меня сегодня орали во время инструктажа за то, что я сумку уронил.

Пол беззвучно выругался. Он даже не пытался представить, во что ему выльется этот первый, самый трудный год обучения в Академии с таким соседом.

- А ты уже написал письмо домой? – не унимался Дэнни. – Я своим уже написал.

- Так ты же только сегодня с ними простился, - Пол удивлялся, что у него ещё находятся откуда-то силы поддерживать этот диалог. – Они, наверное, ещё и до дому не доехали.

- Сержанты советовали написать сразу. Потому что потом, наверное, времени не будет, - неожиданно здраво рассудил Дэнни их ближайшие перспективы. – Мне мои оставили много конвертов и марок. Если хочешь, поделюсь…

- Давай спать, - перебил его Пол. Он не хотел продолжать этот разговор. Ему не по душе была тема, и смертельно хотелось спать.

- Да, говорят, утром надо рано вставать…

- Дэнни!..

- Да, сержант, сэр!.. – послышался испуганный шёпот.

И это было последнее, что услышал Пол, прежде чем отключиться полностью.

Продолжение следует.

------------------------------------------------------------------------------

* "Bugle Note" – «Записки сигнального горна», сборник основных материалов и фактов о Военной Академии Вест Пойнт. Выдается каждому из вновь прибывших кадетов.





Сообщение отредактировал Bre - Среда, 17.06.09, 02:53
 
Savat5Дата: Четверг, 18.06.09, 22:58 | Сообщение # 10
Знаток
Сообщений: 315
Откуда: Нижний Новгород
пользователь оффлайн
Bre, для начала, хотела бы выразить восхищение перед художественной стороной твоего текста flower Тебе как автору присуще весьма органичное сочетание четкой, выверенной, подкрепленной сильной фактологической базой манеры изложения и в то же время уникальной образности, в свете которой даже самые будничные явления начинают играть и переливаться дополнительными оттенками. Ты действительно очень красиво пишешь и не стремишься при этом к излишней декорированности своих высказываний, не жонглируешь яркими метафорами, а используешь их для большей наглядности психологического портрета того или иного персонажа. Не могу не отметить в этой связи эпизод собеседования. Вполне реальную и будничную экзаменационную обстановку тебе удается разбавить лучом солнца, настойчиво преследующим утомленного сенатора. Что может быть естественнее солнечного света, который мешает почтенному чиновнику именно в силу искусственности его существования, сквозь кору которого к концу разговора удается пробиться чистосердечному, незамутненному трясиной повседневности сознанию молодого парня. У тебя очень интересно подан «вещный мир», мир предметов - например, описание заброшенной пекарни, которое так же многое раскрывает в характере юного Пола, избравшего ее в качестве своего прибежища. А еще мне очень нравятся твои высказывания с налетом физиологического, вроде « отсутствие цели в вещах, которые его иногда заставляли делать, пробивало глухую дыру где-то в районе желудка и поднимало в нём волну раздражения». Очень оригинально, а главное - жизненно.

Очень интересная подача главного героя: Пол показан в процессе развития, постоянного самосовершенствования, своеобразного восхождения. Этакий «self-made man», четко осознающий cвои цели и способы их реализации, натура упрямая, одаренная и высокоорганизованная. Понравилась пунктирно намеченная история семьи: деспотичная мать, опустившийся отец, из-за бездейственности и непрактичности которого Полу наверняка и пришлось столь рано повзрослеть, научиться самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность в одиночку. Лирические нотки в образ сурового и непреклонного Пола вносит сестренка – этот маленький несмышленыш, живущий в плену своих фантазий и эмоций. Ну, и конечно, мой любимец Дэнни в окружении своего сердобольного семейства заставил не раз улыбнуться в эпизодах, посвященных пребыванию ребят в Вест Пойнте. Чувствую, в дальнейшем он внесет в жизнь Пола приятную струю разнообразия, спровоцированную очаровательной безалаберностью и непрактичностью этого милого толстячка.
ЗЫ. Жду продолжения… :)



Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи

Сообщение отредактировал Savat5 - Четверг, 18.06.09, 22:59
 
TarosyaДата: Четверг, 18.06.09, 23:49 | Сообщение # 11
Детка Линкольна
Сообщений: 2129
Откуда: Земля Обетованная
пользователь оффлайн
Bre, прочла еще несколько дней назад, но сразу, к сожалению, не прокомментировала.
Понравилось очень. Хочу отметить контраст между первым днем Пола в Вест-Поинте и первым днем на новой службе. А также контраст между одиноким молодым Полом и окруженным любовью Дэнни.
Что-то мысли все разбежались, а было так много... Перечту завтра на свежую голову, и напишу все, что хотела.
Продолжения ждем всегда!
 
BreДата: Пятница, 19.06.09, 00:33 | Сообщение # 12
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Savat5, спасибо тебе огромное за то, что в тяжёлый период сессии ты выкроила время для того, чтобы прочесть и чтобы оставить такой замечательный отзыв!.. flower

Quote (Savat5)
сочетание четкой, выверенной, подкрепленной сильной фактологической базой манеры изложения

Я не могу писать о том, о чём не имею ни малейшего понятия. Знаю, есть люди с богатой фантазией, которые рассказывает о том, что никогда не видели и о чём никогда не слышали, - да так, что дух захватывает. Я так не могу. Вернее, мне легче прочесть десяток статей, интервью и воспоминаний учившихся в Вест-Пойнте курсантов и их родителей, чтобы описать тот же R-day, чем попытаться самостоятельно нарисовать эту картинку. Конечно, дело в восприятии. Кому-то своя фантазия дороже и ценнее, а мне важно, чтобы то, что я описываю, было так, как это происходит на самом деле, - с минимальными фактическими отклонениями. Мне такой подход ближе.
Quote (Savat5)
не стремишься при этом к излишней декорированности своих высказываний

У меня и не получится :p Я вообще не люблю громоздкие описания и стараюсь их избегать. Не всегда успешно. Но стараюсь :p
Quote (Savat5)
высказывания с налетом физиологического, вроде « отсутствие цели в вещах, которые его иногда заставляли делать, пробивало глухую дыру где-то в районе желудка и поднимало в нём волну раздражения».

Это моё личное восприятие. Хотя, конечно, не уникальное. Я верю... да что там - я знаю, что любые процессы психического характера отражаются каким-то образом в теле. И у массы людей - одинаково. Почему-то у многих, например, когда нервничают или боятся, дискомфорт ощущается именно в животе. Психические явления тесно связаны с соматикой человеческого организма, и я сама так часто описываю свои ощущения - начиная с ощущений тела: стало тепло тут-то, похолодело там-то... Мне это кажется очень понятным.
Quote (Savat5)
Пол показан в процессе развития, постоянного самосовершенствования, своеобразного восхождения.

В этом и цель фика :)
Quote (Savat5)
пунктирно намеченная история семьи: деспотичная мать, опустившийся отец, из-за бездейственности и непрактичности которого Полу наверняка и пришлось столь рано повзрослеть, научиться самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность в одиночку.

Я рассматривала два варианта. Этот - и совершенно другой: Пол из аристократической семьи, его родные - влиятельные люди и т.п. Такая история тоже очень привлекательна, но того Пола, о котором я хотела писать, я там не видела.
Quote (Savat5)
Ну, и конечно, мой любимец Дэнни в окружении своего сердобольного семейства заставил не раз улыбнуться в эпизодах, посвященных пребыванию ребят в Вест Пойнте.

О да!.. Я очень люблю Дэнни. При всех его недостатках :p
Quote (Savat5)
Чувствую, в дальнейшем он внесет в жизнь Пола приятную струю разнообразия, спровоцированную очаровательной безалаберностью и непрактичностью этого милого толстячка.

Обязательно. Иначе и быть не может. Я люблю противопоставления. А Пол и Дэнни, всё-таки, очень разные :)
Quote (Savat5)
ЗЫ. Жду продолжения…

О, а это - особенно приятно :)

Savat5, ещё раз спасибо!.. :)

Добавлено (19.06.09, 00:33)
---------------------------------------------
И ещё. Вот таким, наверное, выглядел Пол по окончании Вест Пойнта:

^_^

Спасибо Elvira08 за замечательный коллаж!.. ^_^



 
ji-jiДата: Четверг, 16.07.09, 21:54 | Сообщение # 13
Старожил сайта
Сообщений: 1019
пользователь оффлайн
Bre, перечитала уже в который раз, и с каждым разом получаю все большее удовольствие :) .
Уже не могу дождаться следующую главу - у меня чувство, как будто ты сама учишься в Вест Пойнте, а я жду оттуда новостей :) .


Этот потрясающий аватар выполнен Bre
 
BreДата: Суббота, 01.08.09, 03:29 | Сообщение # 14
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Глава 3

Персонажи: Пол Келлерман, Дэнни Хейл, упоминание Кристин Келлерман, третьи персонажи.
Рейтинг: R (ну, разве что совсем чуть-чуть).

Бараки чудовищ

«Кто такой плебей?.. Собака суперинтенданта, кошка командира, официант в военной столовой. Они кошки в аду, генералы в Воздушных силах и все адмиралы в чёртовом военно-морском флоте.»
Bugle Notes.

* * *

Июнь 1992 г., Чикаго.

Изящество. Да, именно изящество. Как бы странно это ни звучало, но именно этого не хватало ему для работы здесь, в Секретной службе. Его простые и в чём-то грубоватые методы работы, привитые в армии, вызывали едва скрываемую насмешку и лёгкое недовольство в рядах его новых сослуживцев – тире – подчинённых. Пол никогда не подвергал сомнению свою манеру работать, да, собственно, в эффективности её никто и не сомневался, но… Но было в этом что-то, что резко выделяло его на фоне остальных агентов. Агентов со стажем. Он долго раздумывал над этим, наблюдая за своими подчинёнными, пока не нашёл этот простой и неожиданный ответ – «изящество».

- Вы считаете, мне не хватает изящества, агент Дэвис? – спросил он прямо, встретившись у аппарата с кофе с одним из своих коллег. От неожиданности тот застыл на месте, не замечая, как кофе прожигает его ладонь через тонкий картон крохотного стаканчика. Новый начальник продолжал буравить его непривычно искренним взглядом больших синих глаз и терпеливо ждал ответа.

Дэвис усмехнулся и, наконец, поставил стаканчик на подоконник. Он работал здесь уже пятнадцать лет. Никогда не мечтая о повышении и предпочитая спокойную службу амбициозным рвениям, новость о новом начальнике он воспринял с любопытством. Меньше всего он ожидал услышать от него вопрос, прозвучавший минуту назад.

- Лёгкость или изящество, если хотите, приходит со временем, агент Келлерман, - наконец, изрек он, гадая удовлетворится ли этим молодой начальник. Он смотрел на него с нескрываемым интересом. Ни дорогой костюм, ни идеальная выбритость щёк и туго завязанный галстук не могли скрыть в нём вернувшегося с войны солдата. Он подул на обожженную ладонь, стараясь заполнить чем-то неловкую паузу.

- Вы считаете, мне это мешает? – вновь спросил Келлерман с въедливостью прилежного ученика.

- Вы опытный воин, агент Келлерман, - уклончиво ответил Дэвис, стараясь не отводить взгляд. Прямота начальника была ему столь неожиданна, сколь и занятна.

- Этого недостаточно?

Дэвис вновь озадачился. О том, что в Секретной службе нужно ещё и уметь противостоять интригам, Келлерман скоро узнает и сам. Как и о том, что здесь нужно воевать более тонко… и, да, чёрт возьми, изящно!..

- Здесь всё более… опосредованно, что ли, - пытался подобрать он верные слова. – Вы увидите.

Пол посмотрел на него долгим взглядом и, наконец, неопределённо кивнув, зашагал дальше по коридору. Дэвис смотрел ему вслед со смесью недоумения и острого любопытства. Однозначно, будет интересно узнать, как далеко сможет продвинуться этот малый. Ведь его появление здесь по-прежнему оставалось загадкой.

Дэвис долго ещё стоял в уже опустевшем длинном белом коридоре. Лишь несколько минут спустя, задумчиво почесав лысину на круглой макушке, он вернулся в свой кабинет. Он уселся в мягкое кожаное кресло и только тогда, чертыхнувшись, вспомнил о забытом на подоконнике уже наверняка остывшем кофе.

* * *

Июль 1986 г., штат Нью-Йорк.

На следующее утро Пол проснулся от сумасшедшего стука в дверь. Через секунду отработанным до автоматизма пинком дверь их комнаты распахнулась.

- Подъём!.. – бодро заорал ворвавшийся в комнату сержант. – У вас есть пять минут на то, чтобы заправить постель, умыться и выйти на построение!.. – и для пущей убедительности он сорвал с них одеяла.

Пол тут же вскочил, отметив про себя, что стрелки его будильника показывали половину шестого утра. Собираясь, он то и дело натыкался на Дэнни, мечущегося по комнате без какой-либо видимой цели. Бедняга то ли с перепугу, то ли спросонья не знал, за что хвататься. Сначала он бросился умываться. Но потом, видимо, сопоставив в уме приоритетность задач, кинулся заправлять постель. Затем он, похоже, решил, что уж лучше отправиться на построение, не заправив постель, чем в трусах и майке, и, оставив кровать застеленной лишь наполовину, начал надевать ботинки, совершенно забыв про брюки. Застывший в дверях сержант нагло ухмылялся, откровенно потешаясь над представшей его глазам картиной. Крупный и неуклюжий Дэнни постоянно пересекал тщательно продуманную траекторию его движения, и Пола это безумно раздражало.

- Если ты за две минуты не натянешь свою форму, я лично пристрелю тебя прямо сегодня!.. – в бешенстве прошипел он на ухо непутёвому соседу. Дэнни испуганно закивал, и Пол с облегчением отметил, что его сборы стали более организованными.

Они прибежали к линейке почти последними, и если слабо ориентирующийся в пространстве и времени Дэнни даже не замечал, что происходит вокруг, Пол прекрасно слышал тихие насмешки со всех сторон. Он стоял, вытянувшись по струнке так, что в каждой клеточке тела ощущалась болезненная вибрация, и чувствовал, как краска стыда предательски заливает лицо. Их рота замерла идеальной ровной линией на плацу. На серых стенах бараков яркой зарей играли алые лучи утреннего солнца.

Первое утро в Вест Пойнте. Келлерман представлял его себе совсем не так. Он мечтал с первого же дня, с первых же секунд продемонстрировать свою готовность к службе, к тому, чтобы быть лучшим среди кадетов. Но думать о не оправдавшихся надеждах просто не было времени.

Начиналась стандартная шестинедельная подготовительная программа для новых кадетов, которую между собой курсанты красноречиво называли «Бараки чудовищ». Только после прохождения через «бараки» кадет мог с чистой совестью называть себя первокурсником. Или, согласно применяемой в Академии системе, кадетом первого класса. Пока что они были всего лишь «новыми кадетами».

Обрывки беспокойных разговоров о «бараках» доносились до Пола ещё вчера. Истории разнились степенью вероятности, но в одном рассказчики были единодушны: только прошедшие через «бараки» курсанты в состоянии выдержать все предполагаемые в будущем нагрузки. В «бараках» переводили от гражданской жизни к военной, знакомили с гласными и негласными правилами Вест Пойнта, готовили к учебному году. В «бараках» отсеивали случайных людей, а оставшиеся раз и навсегда избавлялись от последних своих иллюзий.

Пол был готов. Он ждал этого слишком долго и жаждал приступить к занятиям. Он вдруг вспомнил о Дэнни и едва сдержался от презрительной гримасы. Он чувствовал: этот выросший в тепличных условиях маменькин сынок ещё наделает делов, - и Келлерман почему-то не мог избавиться от навязчивого ощущения, что разгребать придётся именно ему.

«Не сводить с него глаз, - решил он про себя. – Пинать каждый раз, если только вздумает ныть...»

А, может, ну, его?.. Пол был уверен, что Дэнни сломается на первом же испытании, и об этом неудачнике все вскоре забудут. Но мысль о том, что он останется соседом того увальня, которого "сняли с первого же турникета и отправили домой", выгрызала ему мозг.

«Твою мать...» - выругался он про себя и незаметно покосился на Дэнни, притихшего в самом конце шеренги.

Пол Келлерман ещё не был настолько уверенным в себе, чтобы точно знать, что его заметят не только из-за забавного соседа.

- Налево!.. – громко скомандовал сержант. - Бег в пять километров!.. Кто останавливается – плюс километр!..

Нормативы, которые обычно устанавливаются для соревнований, в Вест-Пойнте считались за разминку. После того, как насквозь промокшие и едва дышащие курсанты вернулись на плац, сержант довольно хмыкнул.

- Сейчас у вас будет время отдохнуть. Приседания!.. Двести раз!.. - проорал он.

За приседаниями последовали отжимания, прыжки на скакалке и серии других упражнений. Пол был готов к этому. Он был в хорошей физической форме, но не мог не восхититься командовавшим ими сержантом - тот, умудряясь неизменно громко выкрикивать команды, повторял все упражнения вместе с ними. И дыхание его ни разу не сбилось. Глядя на старшего по званию, Пол, стиснув зубы, продолжал разминку. Солнце уже высоко стояло в небе, и пот липкими струями стекал по спине. Но он не останавливался. За каждую заминку курсант получал наказание: насколько тяжёлым и унизительным оно будет – зависело от сержанта. И Пол не хотел опробовать это на себе.

К его удивлению, Дэнни тоже ещё не получил ни единого замечания. Пол решил, что тот всё ещё находится в состоянии шока от раннего пробуждения и тяжёлых нагрузок. А, возможно, испугался, что Келлерман приведёт свою утреннюю угрозу в действие. Как бы там ни было, рота послушно выполняла каждый приказ сержанта, и тот был доволен. Через три часа утренняя разминка была завершена, и после душа курсантам было приказано отправляться на завтрак.

Даже если не обращать внимания на знаки отличия на форме, курсантов первого курса можно было с лёгкостью выделить среди всех остальных. Новые кадеты пересекали коридоры бараков быстро и сжав кулаки, как будто стараясь, чтобы их не заметили старшие. Конечно, никто и никогда не передвигался по Вест Пойнту вольным шагом, но и никто, кроме новых кадетов, не выглядел так неуверенно и затравлено. Казалось, что за каждым углом ждёт новое наказание за несоблюдение очередного правила, которое становится известным только после его нарушения. Над ними все посмеивались, словно это тоже было доброй традицией Академии, и Пол впервые чувствовал себя настолько беспомощным и беззащитным.

До завтрака дежурные среди новичков должны были разносить почту и бельё старшим кадетам. И это тоже нужно было делать согласно неписаным инструкциям. Малейшее отклонение каралось отработкой часов на плацу. После этого нужно было ещё успеть в столовую на полчаса раньше, чтобы расставить на столах приборы и блюда. К счастью, в столовой сегодня дежурили роты В1, D3 и С4 – остальные воспользовались этим случаем, чтобы отследить и запомнить существующие каноны.

Описание порядка трапезы в Вест Пойте, наверняка, заняло бы несколько страниц (с обеих сторон), если бы этот порядок как-то фиксировался в официальных документах. К сожалению, несмотря на полную его негласность, нарушения карались весьма реальными наказаниями. Новички, стоя по стойке смирно у своих мест, ждали, пока усядется последний из старших, и только тогда могли занять свои места за столом. Дежурные объявляли меню на день. Пол не мог понять, какая в этом была необходимость, учитывая, что еда уже и так стояла на столе. После того, как нескольким новичкам было объявлено наказание, выяснилось, что сидеть на стуле нужно было на расстоянии кулака от спинки стула и до стола. Он аж вспотел, поворачиваясь в разные стороны, пытаясь определить, выдерживает ли он необходимое расстояние, стараясь при этом не шуметь. Ещё двое наказанных – и становится понятно, что приступить к еде можно, только предварительно испросив разрешение сержанта. Пол умирал от голода, но еду можно было брать только маленькими кусочками и тщательно её пережёвывать не менее пяти раз, держа при этом руки на коленях. Ему казалось, что завтрак продлится до вечера. От вереницы бессмысленных правил кружилась голова, и в памяти, казалось, больше не осталось места ни для стратегии, ни для истории, ни для иностранных языков и математики…

Каждая секунда была заполнена, и он поразился, увидев, что по завершении завтрака часы в холле главного здания пробили всего лишь одиннадцать утра. В это время начинались занятия в классах.

Дэнни везде садился рядом с ним, и Пол не возражал. Так Хейл находился в зоне его постоянного контроля, и ему было спокойнее, что он успеет что-то предпринять, пока этот недотёпа не совершит какую-нибудь очередную оплошность. Но, похоже, стены Академии и её персонал были способны дисциплинировать кого угодно – даже выросшего на тёплой домашней выпечке Дэнни. Только иногда, время от времени Пол незаметно толкал парня в бок, когда тот начинал клевать носом от недосыпа и тяжёлых утренних тренировок.

Во второй половине дня начинались учения. Конечно, это были ещё не совсем те настоящие учения, которые Келлерман представлял себе каждый вечер перед сном. Они только учились держать оружие, разбирать и собирать винтовки, правильно дислоцироваться и передвигаться на местности. И всё это – под неизменный аккомпанемент незатихающих криков и угроз, которые продолжали звенеть в ушах даже после команды «Отбой!». Но едва голова касалась подушки, он мгновенно проваливался в сон, даже не успевая мысленно закончить предложение.

Первые дни учёбы казались ему бесконечными. Он старался изо всех сил, как будто кто-то включил его на турбо-режим, но этого всё равно было недостаточно. Ему не хватало точности, внимательности, не хватало выносливости… И ему стыдно было признаться самому себе, что всё, что он хотел, – это просто дожить до вечера.

- Келлерман!.. С такими солдатами, как ты, армия загнётся!.. – услышал он над ухом, и сжал челюсти. Солнце уже клонилось к горизонту, на вечерней тренировке выбивали последнее, и оставалось только удивляться, откуда берутся силы на следующий шаг.

Он старался не замечать жалобные гримасы Дэнни, хотя даже не представлял себе, чего тому стоило выдерживать все нагрузки. Несмотря на все старания Пола, его сосед по комнате уже успел насобирать четырнадцать часов наказаний, которые нужно было отработать на плацу. А за несвоевременно вынесенный мусор их обоих заставили отжиматься прямо в коридоре барака. Пол готов был выть от унижения. Перед сном Дэнни клялся, что больше этого не повториться, и полчаса рисовал график выноса мусора на месяц вперёд.

Но, стартовав, дни замелькали с устрашающей скоростью – похожие один на другой и в то же время абсолютно разные. Ни разу за всё время Пол не заметил, что он на что-то имеет право. Он слышал только: «обязан», «должен», «запрещается»... Вся жизнь в Академии, казалось, состояла из одних только ограничений. Он не понимал, как из Вест Пойнта выходили генералы и президенты. Пока что их не учили, как нужно командовать. Их ломали, унижали и учили беспрекословному подчинению вышестоящим.

Но уже через несколько недель стало легче. Тело уже не ныло после каждого вечернего построения, пяти часов оказывалось достаточно для полноценного отдыха, и они наконец-то стали везде успевать. Дэнни с каждым днём жаловался всё меньше и даже находил время отрабатывать полученные в первые дни наказания. Крики сержантов не утихали, но как-то уже перестали раздражать, словно к ним выработался устойчивый иммунитет. Таких, как он, было большинство. Но были и те, кто, однажды утром собрав вещи, возвращался домой, чтобы больше никогда не вернуться в серые каменные стены Академии...

* * *

- Кадет Келлерман, выйти из строя!.. – проорал командовавший их ротой сержант Уокер на очередном утреннем построении. Окрик этот пронёсся по плацу, на мгновение, казалось, заглушив даже неизменный шум Гудзона.

Его сердце часто забилось, но он старался не выдать волнения. Пол решительно шагнул из строя, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Этим ясным августовским утром заканчивался последний день первых тренировок новых кадетов в Академии, после чего первокурсники отправлялись на учения на берегу озера Фредерик.

- Все посмотрите на кадета Келлермана!.. – выкрикнул Уокер, и рота замерла. Пол нервно сглотнул, лихорадочно перебирая в уме все пятнадцать минут этого нового дня, которые он успел сегодня прожить. Где он ошибся?.. Что сделал не так?.. Белоснежный воротничок свежей формы резко впивался в шею, очерчивая ровный алый полукруг прямо под гладким подбородком. По вискам стекали блестящие капли. Тёмно-синяя тень от козырька фуражки делила его округлое лицо на две половины, скрывая глаза, и он был счастлив уже хотя бы оттого, что сержант не видит его бегающего взгляда.

Сержант подошёл совсем близко к нему, внимательно рассматривая каждый миллиметр его загорелого лица. Пол, вытянувшись, застыл на месте, физически ощущая, что с каждой секундой вырастает ещё на сантиметр вверх. Пронзительный, в упор взгляд сержанта, казалось, выжигал его высокотемпературной плазмой.

- У кадета Келлермана безупречно заправленная форма!.. Учитесь. – Сержант Уокер довольно ухмыльнулся и медленно вернулся на своё привычное место перед линейкой. От неожиданного вердикта Пола бросило в жар и, встретившись взглядом с насмешливым взором сержанта, он почувствовал знакомый прилив крови к гладко выбритым щекам.

Рота беззвучно охнула. На него смотрели с уважением и лёгкой завистью. Никогда в жизни он бы не подумал, что будет так гордиться тем, что всего лишь правильно оделся.

Но эта мелочь имела вполне конкретные приятные последствия. В армии умели поощрять. К особой радости соседа Полу (а значит и Дэнни тоже) разрешили выносить мусор не по расписанию, а тогда, когда он посчитает нужным. Он впервые почувствовал, что действительно заслужил это. Это было его первое право. Что-то, что ему разрешили делать по своему усмотрению.

Этот случай, который, казалось, должен был мгновенно затеряться среди бесчисленных воспоминаний о Вест Пойнте, надолго осел в его памяти. И спустя годы он ещё не раз возвращался к тому августовскому утру.

Любая мелочь, любая ерунда в армии никогда не проходила бесследно. Малейшая ошибка оборачивалась наказанием. Самый пустяковый успех вознаграждался. Каждый шаг имел последствия. Всегда. В тот день он впервые начал понимать философию военной службы. Это было смешно – ведь он бредил армией давно. Он прочёл горы литературы по военной стратегии и тактике – он готов был командовать войсками хоть на следующий день. Но именно в то утро, получив похвалу за лучшую форму на проверке, он впервые почувствовал, что больше не барахтается в сети бессмысленных правил и указаний. Он впервые увидел систему. И он впервые почувствовал, как она работает.

Пол Келлерман улыбался. Утренняя разминка доставила ему особенное удовольствие, завтрак оказался на редкость вкусным. И если бы он знал какую-нибудь весёлую песенку, он бы наверняка прокручивал в голове легкомысленные строки, складывая рюкзак в поход в горы. Служба продолжалась.

Последние недели они должны были провести в палатках на озере Фредерик – высоко в лесах к северу от Академии. И это были уже действительно настоящие учения. Из их роты выбыло четыре человека – один парень и три девушки, которые не выдержали чрезмерных нагрузок. За одной из девушкек приезжали родители. Она до последнего отказывалась, плакала, но её всё равно запихнули в блестящий Мерседес и увезли. Пол на секунду представил, как за ним приезжает мать в своём стареньком Форде, и уже только ради того, чтобы никогда в жизни не видеть больше эту картину, он готов был навечно поселиться на холодных берегах Фредерика.

Они добирались туда пешком, покинув бараки около четырёх утра, едва посветлел горизонт. Скользкая узкая тропа уходила высоко вверх, куда только хватало взора, и терялась где-то во влажном утреннем тумане. Зеленоватая грязь липла к и без того тяжёлым ботинкам, рюкзак неумолимо тянул назад, словно уговаривая вернуться в кампус. Пол давно заметил, что в Вест Пойнте любая дорога почему-то всегда вела вверх. Были ли то особенности местности, или же ловкий педагогический ход их наставников, он так для себя и не решил. Тем более, что в этом всё равно не было надобности.

Они шли почти целый день, перемежая проходящий в полнейшей тишине поход короткими привалами. Природа вокруг почти не менялась. Лишь ещё больше сгущался лес, темнели тени и исчезали постепенно звуки, доносившиеся из небольшого городка Академии.

К озеру они пришли уже на закате. У них оставалось немного времени на короткий отдых и установку палаток. Роты первокурсников разместились на небольшом расстоянии друг от друга. Это было идеальное место для тренировок и не зря постоянно использовалось для военных учений новых кадетов. Через тёмную крону деревьев почти не проникали солнечные лучи. В воздухе над небольшим круглым озером пахло солёной влагой.

Пол с облегчением скинул ставший за долгие часы похода практически неподъёмным рюкзак и с наслаждением сделал несколько глотков из фляги. Он осторожно обернулся – сержант отдавал последние распоряжения по размещению их роты. Пол расстегнул верхние пуговицы своей куртки, которая уже слегка потемнела у воротника и подмышками, и глубоко вдохнул тяжёлый сумрачный воздух. Едва уловимо пахло смолой и мокрой корой деревьев.

В сгущающихся сумерках они устанавливали палатку. Это оказалось не таким уж простым делом. Блестящие металлические колышки никак не желали закрепляться в вязкой грязи, в которую превратилась почва после дождливого дня. Земля здесь высыхала медленно. И даже мелко моросящего дождика было достаточно, чтобы ноги вновь начинали тонуть в болотистой вязи.

Дэнни пыхтел и беззвучно ругался. Только через час их усилия увенчались каким-то успехом. Сержант Уокер скептически осмотрел результат: их жилище угрожающе покачивалось и трепетало от малейшего дуновения ветра.

- Что это за хлев? – скривился он, закончив осмотр. – Разве это жильё солдата?

Носком ботинка сержант безжалостно выдернул с таким трудом установленные Полом и Дэнни колышки. Испуганно вздрогнув, палатка обмякла и медленно опустилась на землю.

- Переставить, - бросил сержант небрежно и двинулся дальше.

Дэнни уже не жаловался – за эти несколько недель в Вест Пойнте он понял, насколько это бесполезно и даже вредно. Он только беспомощно глядел на Пола и ждал его команды. Келлерман стиснул зубы и вновь принялся за дело.

На вечернем построении еле держали ноги. После утомительного похода курсанты готовы были спать даже стоя. Выкрики сержанта доносились сквозь липкий туман полусонного сознания. Наконец, раздалась долгожданная команда «Отбой», и все молча разбрелись по палаткам. Не обращая внимания на ворочающегося Дэнни, Пол, не раздеваясь, завернулся в тёплый спальник и сразу же уснул.

На следующий день учения начались прямо с утра. Бесконечные марш-броски, стрельбы, бои… Они ходили в штыковую атаку, стреляли с прибором ночного видения, бросали настоящие гранаты и учились взрывать бункеры. Он толкал и водил "Хаммер". Переправлялся в полной амуниции через реку по канатному мосту и переплывал озеро, лазал с огромным рюкзаком по скалам. И бегал, бегал, бегал… С каждым днём упражнения становились всё серьёзнее и сложнее. И было почти всё равно, что реальной угрозы здесь и сейчас не существовало. Сержанты умели создать необходимую атмосферу, где обострялись все чувства и инстинкты, где стиралась грань между реальностью и вымыслом.

Три раза в неделю были тренировки в газовой камере, которая находилась в километре от их постоянного лагеря. Там они по приказу снимали маски и дышали, пока могли. Выходили, казалось, уже в изменённом состоянии сознания – полуживые, бледные, едва держась на ногах. Пол с удовольствием отмечал, что его способность продержаться в камере от раза к разу увеличивалась. Уже на вторую неделю учений, он мог находиться там почти пятнадцать минут, и выходил одним из последних.

В первый же день сержант составил расписание ночных дежурств по лагерю. Каждую ночь место их ночлега патрулировали двое дежурных. Несмотря на летнее время, по ночам в лесу стоял жуткий холод. Температура опускалась почти до нуля, дождь лил не переставая. Первое же дежурство Келлермана ознаменовалось сильным ливнем, и оставшееся до рассвета время он провёл в насквозь промокшей форме, пересекая территорию лагеря по щиколотку в грязи. Болотистая, тёмно-коричневая грязь почти стала его второй кожей. О душе здесь и мечтать было нечего – в свободные минуты старались хоть немного отоспаться, наплевав на все правила гигиены. Кое-кому из девушек пару раз удавалось искупаться в озере, в ледяной воде. В грязи же они были постоянно. В грязи и на ногах. Иногда сержанты специально заставляли падать в вонючую лужу и кричать, что им нравится есть землю. Курсанты ходили, как зомби, и думали только об одном: только бы не заснуть, только бы не свалиться от обезвоживания, только бы не потерять сознание от солнечного удара, зависнув на отвесной скале. В последние недели непрерывные учения в двадцать четыре часа повторялись всё чаще. Многие не выдерживали до конца. Их лагерь понемногу пустел, оставались лишь самые выносливые. И Келлерман был в их числе.

В то утро Пол проснулся необычно рано. Начинался шестнадцатый день учений на озере, и отчего-то он точно знал, что запомнит его надолго. Хотя бы потому что он впервые проснулся до команды сержанты. Рядом в палатке беззаботно сопел Дэнни. Снаружи не доносилось ни звука. Пол вынырнул из палатки и осмотрелся. Над лагерем навис тяжёлый предрассветный туман. Из безветренной чащи доносился едва слышный шорох пробуждающихся птиц. Влажный воздух, казалось, не шевелился. Пол натянул свежую майку и двинулся вглубь леса, разминаясь по дороге. Мрачная зеркальная поверхность озера тускло блестела среди деревьев. Его холодная гладь казалась абсолютно неподвижной. Уходящий в тёмную болотную грязь берег порос камышом.

Пол ловко скользнул вниз по пологому склону. Зачерпнув мутноватой воды широкими ладонями, умылся. Он ощутил приятную бодрость и с удовольствием потянулся, заложив руки за спину. Ему нравилось ощущать это растущую силу в своём теле, его молодость и выносливость.

Внезапно он замер, так и оставшись стоять с высоко поднятыми руками. Ранним утром на берегу холодного озера среди леса он был не один. От неожиданности Пол впервые не мог придумать, что ему делать. На берегу слева от него в метрах пятидесяти стояла девушка. Пол мгновенно узнал её. Это была Анджела Холлстэд – кадет второго класса и сержант роты «В» первого полка, которая расположилась неподалёку от их лагеря. Он помнил её с первого своего дня в Академии, и с тех пор всегда машинально отмечал про себя её присутствие где-то неподалёку – её ярко-рыжие кудрявые локоны служили отличным ориентиром.

Но впервые он видел её так близко.

Она была одета так же, как он: широкие тренировочные штаны цвета хаки и белая майка. Но вот только Анджела казалась ему куда привлекательнее его самого. Рыжие слегка намокшие волосы спускались по широким белоснежно-молочным плечам ровными яркими прядями. Она интенсивно растирала холодной водой лицо, длинную шею и руки. Решительно скинув майку, она энергично продолжала утренние водные процедуры.

У Пола перехватило дыхание. Весь мир вокруг, казалось, погрузился в какую-то доселе ему неведомую реальность. Спрятавшись за хитросплетениями гибких веток, он продолжал, едва дыша, наблюдать за купающейся девушкой. Её фигуру окутывал низко струящийся по берегу светлый туман, и на мгновение ему показалось, что она, подобно сказочной нимфе, испарится в воздухе. Но она была настоящей, живой, с яркими, словно тёмная медь, волосами, и с каждой секундой становилась всё более реальной.

Кровь отхлынула от его лица. С ним редко такое случалось, и он никогда не включал вопросы, подобные этому, в свои приоритеты. В школе его одноклассники бегали за девчонками из параллельного класса, часами пропадали в тенистых уголках парков, но Полу Келлерману было не до этого. У него была истеричная мать, едва соображающий спившийся отец и крошечная сестра. И мечта, которой суждено было воплотиться в дело всей его жизни. То, что в этом мире может существовать что-то ещё, столь же важное, ему не приходило в голову. И теперь он остался один на один с самым простым и таинственным явлением природы – влечением мужчины к женщине.

С почти детской растерянностью он чувствовал, как натягивается каждая мышца его тела, и ничего не мог с этим поделать. Холодные капли воды застывали на белой коже Анджелы прозрачными хрусталиками, и Пол не мог оторвать глаз от этого зрелища. Его рука инстинктивно скользнула вниз и сжала штаны у напряжённой промежности. Он старался ничем не выдать своего присутствия – Анджела была старшей по званию, и подобное происшествие могло в самом лучшем случае обернуться для него серьёзным наказанием, или – что было намного хуже – он мог стать посмешищем для всей Академии, стань это известным другим кадетам.

Минуты, казалось, длились вечность. Заметив, наконец, что девушка покидает берег, Пол запаниковал. Тропинка вела прямо через его нехитрое укрытие, и он понимал, что Анджела непременно заметит его. Она была уже совсем близко, и он не нашёл ничего лучше, как просто встать за растущий неподалёку раскидистый куст дикой ежевики.

Обнаружив застывшего за кустом пунцового от смущения юного кадета, сержант Холлстэд резко остановилась. Но замешательство её длилось секунды.

- Доброе утро, кадет!.. – громко поздоровалась она, и её тонкие бледные губы дрогнули в надменной улыбке.

Пол промычал в ответ что-то маловразумительное, не в состоянии оправиться от нахлынувшей на него в это утро волны впечатлений.

- Я не расслышала вас, кадет!.. – она повысила голос, и, почувствовав требовательные интонации, Пол по привычке вытянулся в приветствии, приложив ребро ладони к вспотевшему лбу.

- Доброе утро, сержант, мэм!.. – отчеканил он, и щёки его вспыхнули.

Анджела одобрительно кивнула и двинулась дальше по тропе к своему лагерю. Не оборачиваясь, кадет Келлерман покидал место своего постыдного и явно не соответствующего кодексу чести поведения. Ему хотелось провалиться сквозь землю, и он старался не думать о том, догадалась ли обо всём Анджела Холлстэд. Почему он не остался палатке!.. Каждый кадет в лагере мечтал о лишнем часе сна, а его ни свет, ни заря понесло к озеру!..

Он ругал себя с искренним отчаянием, и весь день проходил сам не свой, получив несколько замечаний от удивленного сержанта. Он впервые столкнулся с тем, совладать с чем его нигде не учили и о чём он нигде и никогда не читал. У него не было никаких необходимых навыков, и Пол казался сам себе совершенно беспомощным.

* * *

Учения подходили к концу. А с ними заканчивались и «Бараки чудовищ». Шли последние дни на озере, большая часть курсантов, что пришли сюда с ними, покинула лагерь. Они подлежали исключению как не пригодные к учёбе в военной школе. Пол чувствовал себя практически героем, выполняя приказы сержанта и справляясь с волнением во всём теле, которое посещало его каждое утро, когда он просыпался от очередного беспокойного сна, в котором вновь и вновь оказывался на берегу озера вместе с Анджелой Холлстэд. Он крепко прижимался низом живота к каремату и тихо стонал. К его счастью, Дэнни не мог слышать ни звука – ничто не могло потревожить сон его соседа в короткие часы отдыха.

Он не мог видеть её, каждый раз пряча глаза, проходя мимо их лагеря. Совместные учения с ротой «В» первого полка были для него настоящей мукой и терзали сладостной истомой. Он слышал тихое хихиканье курсантов, которые сплетничали об отношениях между их сержантом Уокером и Анджелой: дескать, не зря их лагери разместились так близко – чтобы сержанты могли бегать по ночам другу к другу в палатки. Его сердце разрывалось. Хотя он и не замечал никаких знаков внимания между Анджелой и Уокером, Пол откуда-то твёрдо знал, что все слухи о них – правда.

В последний день они возвращались в академию пешком, сделав большой крюк. Путь в общей сложности занял тридцать километров. Некоторые родители специально приехали в этот день и встречали их с плакатами и аплодисментами. Среди них были и родители Дэнни. Пол поймал себя на мысли, что ищет среди толпы тёмные глаза Кристин, и вдруг вспомнил, что за всё это время не отослал сестре ни единого письма. Ни строчки. Сердце его сжалось.

В свой первый заслуженный выходной Пол отправился в ресторан вместе с Дэнни и его семьёй. Точнее, Хейлы его просто затащили туда, и он был не в состоянии сопротивляться энергичной родне своего соседа. В отличие от него, Дэнни регулярно писал письма домой и никогда не забывал рассказать что-нибудь о Поле, которого к концу учений на озере Фредерик уже просто боготворил. Он не переставал повторять, что если бы не Пол, не его подсказки и помощь, его бы давно уже отчислили из Академии. После таких историй, Келлерман был единодушно принят в дружную семью Хейла, откуда путь назад для него отныне был заказан. Его приняли с распростёртыми объятиями, и в глубине души он признался себе, что ему давно не хватало семейного тепла. Впервые за долгое время он мог позволить себе отдохнуть и расслабиться.

Вернувшись с отяжелевшим желудком после встречи с родными Дэнни, Пол тут уже уселся за письменный стол. Он дал себе слово написать письмо Кристин. Хотя бы дать знать сестре, что с ним всё в порядке.

Несколько минут он сидел, растерянно глядя на чистый лист бумаги. Он не знал, что написать. События этого месяца в Вест Пойнте мелькали перед его глазами. Никогда прежде его жизнь не была такой полной. Ему хотелось написать обо всём и ни о чём одновременно. Ежедневные тренировки, зарождающаяся дружба с недотёпой Дэнни, изнурительные учения на озере – всё казалось важным и достойным быть изложенным в первом письме сестре. Но написать обо всём он просто не представлял возможным.

Тогда он просто закрыл глаза и подумал о том, что же было для него сейчас самым важным, самым волнующим. Тем, чем он непременно хотел поделиться, о чём хотел поведать самому близкому человеку...

Пол глубоко вздохнул и аккуратным каллиграфичным почерком вывел:

«Кристин, я влюбился».

Продолжение следует.

----------------------------------------------------------------------------------





Сообщение отредактировал Bre - Суббота, 01.08.09, 04:46
 
TarosyaДата: Суббота, 01.08.09, 21:26 | Сообщение # 15
Детка Линкольна
Сообщений: 2129
Откуда: Земля Обетованная
пользователь оффлайн
Bre, о! Долгожданное продолжение, написанное в отпуске! ^_^

Quote (Bre)
Изящество. Да, именно изящество. Как бы странно это ни звучало, но именно этого не хватало ему для работы здесь, в Секретной службе.
Пол все-таки солдат, а не шпион. Думаю не изящества ему не хватает, а макиавеллизма и интриганства. Но этому Пол врядли научится.

Bre, очень впечатляют описания будней Пола, наполненых тренировками и учебой. Видно, что ты продала огромную иследовательскую работу, чтобы правдоподобно и достоверно описать жизнь в Вест-Поинте.

Quote (Bre)
- У кадета Келлермана безупречно заправленная форма!.. Учитесь.
Замечательный момент с формой! Настоящая находка. Он запомнится читателям, как и самому Полу.

Quote (Bre)
На берегу слева от него в метрах пятидесяти стояла девушка.
Потрясающая сцена освежающих водных процедур. Выдержавший все нагрузки военных учений Пол растерялся при виде обнаженной купающейся девушки. Это очень канонично. Вот оно начало его влечения ко взрослым состоявшимся женщинам, стоящим на ступень выше него.

Quote (Bre)
«Кристин, я влюбился»
У одинокого Пола совсем нет друзей, с которыми он мог бы поговорить о понравившейся девушке. Он доверяет только Кристине. И так будет всю жизнь...
 
BreДата: Суббота, 01.08.09, 22:26 | Сообщение # 16
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Tarosya, спасибо большое, что продолжаешь меня читать!.. ^_^

Да, главу уже нужно было срочно выкладывать, а то она "перележала" ;)

Quote (Tarosya)
Пол все-таки солдат, а не шпион. Думаю не изящества ему не хватает, а макиавеллизма и интриганства. Но этому Пол врядли научится.

Пол, которого мы видим в Побеге, делает свою работу легко и без напряга. Не думаю, что он пришёл таким в Секретную службу - всё-таки, только с войны. Но он достаточно талантлив, сообразителен и умен, чтобы стать таким за 15 лет службы у Кэролайн ^_^
Quote (Tarosya)
Bre, очень впечатляют описания будней Пола, наполненых тренировками и учебой. Видно, что ты продала огромную иследовательскую работу, чтобы правдоподобно и достоверно описать жизнь в Вест-Поинте.

Спасибо ^_^ Я нашла несколько рассказов выпускников Вест Пойнта - и мне хватило. Я ведь совершенно недисциплинированный человек, я понятия не имею, что такое муштра, и мне необходимы были какие-то примеры.
Quote (Tarosya)
Замечательный момент с формой! Настоящая находка. Он запомнится читателям, как и самому Полу.

И опять спасибо!.. :) Да, несмотря на чепуховость, казалось бы, всей ситуации, а для Пола сыграла важную роль ^_^
Quote (Tarosya)
Потрясающая сцена освежающих водных процедур. Выдержавший все нагрузки военных учений Пол растерялся при виде обнаженной купающейся девушки. Это очень канонично. Вот оно начало его влечения ко взрослым состоявшимся женщинам, стоящим на ступень выше него.

Да, я тоже решила, что всё должно было начаться именно так ^_^ Полу изначально нравятся более сильные и умные женщины - его не интересуют его сверстницы. И, хотя, у них с Анджелой разница в возрасте всего один год, она, всё-таки, уже сержант и у неё за плечами год в Вест Пойнте. Так что, она однозначно опытнее.
Quote (Tarosya)
У одинокого Пола совсем нет друзей, с которыми он мог бы поговорить о понравившейся девушке.

Да, думаю, вряд ли он стал бы рассказывать о девушке Дэнни :p

Танюша, спасибо большое за отзыв!.. ^_^



 
TarosyaДата: Суббота, 01.08.09, 22:38 | Сообщение # 17
Детка Линкольна
Сообщений: 2129
Откуда: Земля Обетованная
пользователь оффлайн
Quote (Bre)
спасибо большое, что продолжаешь меня читать!..
А как же иначе? Это же так интересно! ^_^

Quote (Bre)
Пол, которого мы видим в Побеге, делает свою работу легко и без напряга.
Но тем не менее, в ситауциях, которые можно было бы разрешить при помощи интриг, как например с Куином или с Кимом, Пол подобным образом все же не поступает.

Quote (Bre)
Я нашла несколько рассказов выпускников Вест Пойнта - и мне хватило. Я ведь совершенно недисциплинированный человек, я понятия не имею, что такое муштра, и мне необходимы были какие-то примеры.
Я армию вообще не люблю. Мне даже мужчины в форме не нравятся. И я искренне сочувствую Полу, что так мучают в Вест-Поинте.

Quote (Bre)
Да, несмотря на чепуховость, казалось бы, всей ситуации, а для Пола сыграла важную роль
Пол ведь еще совсем молод, юноша, недавно подросток. И кроме того, не избалован похвалами и положительными фидбэками.

Quote (Bre)
Полу изначально нравятся более сильные и умные женщины - его не интересуют его сверстницы. И, хотя, у них с Анджелой разница в возрасте всего один год, она, всё-таки, уже сержант и у неё за плечами год в Вест Пойнте. Так что, она однозначно опытнее.

Quote (Bre)
Полу изначально нравятся более сильные и умные женщины - его не интересуют его сверстницы. И, хотя, у них с Анджелой разница в возрасте всего один год, она, всё-таки, уже сержант и у неё за плечами год в Вест Пойнте. Так что, она однозначно опытнее.
Я желаю Полу, чтобы у него с Анджелой все получилось! ^_^

Quote (Bre)
Да, думаю, вряд ли он стал бы рассказывать о девушке Дэнни
Но Пол в Вест-Поинте уже несколько недель, и ни с кем не завязал отношений. :(

Quote (Bre)
Танюша, спасибо большое за отзыв!..
Bre, спасибо большое за увлекательный рассказ. Жду продолжения, чтобы дальше читать, комментировать, обсуждать :)
 
BreДата: Суббота, 01.08.09, 23:04 | Сообщение # 18
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Quote (Tarosya)
Но тем не менее, в ситауциях, которые можно было бы разрешить при помощи интриг, как например с Куином или с Кимом, Пол подобным образом все же не поступает.

Ну, всё-таки, Пол это Пол. Он научился понимать интриги, научился, их считывать и даже играть в эти игры, но это не его первоначальный способ действовать. Ему от противно от всех этих подковерных историй. Просто он понимает, что в политике от них никуда не деться :(
Quote (Tarosya)
И я искренне сочувствую Полу, что так мучают в Вест-Поинте.

Нет-нет, он этому рад!.. Ведь он об том мечтал!.. Армия есть армия.
Quote (Tarosya)
Я желаю Полу, чтобы у него с Анджелой все получилось!

Я почти уверена в положительном исходе этой истории ;)
Quote (Tarosya)
Но Пол в Вест-Поинте уже несколько недель, и ни с кем не завязал отношений.

Но ведь Пол приехал в Вест Пойнт не любовную жизнь налаживать ;) У него своя цель.


 
TarosyaДата: Воскресенье, 02.08.09, 19:38 | Сообщение # 19
Детка Линкольна
Сообщений: 2129
Откуда: Земля Обетованная
пользователь оффлайн
Quote (Bre)
Но ведь Пол приехал в Вест Пойнт не любовную жизнь налаживать
Но и друзей он тоже не завел... :(

Quote (Bre)
Я почти уверена в положительном исходе этой истории
А вот это хорошо! Ждем-с! ^_^
 
BreДата: Воскресенье, 02.08.09, 20:32 | Сообщение # 20
Personal Idol
Сообщений: 3639
пользователь оффлайн
Quote (Tarosya)
Но и друзей он тоже не завел...

Таки да :( Никого, кроме Дэнни у него нет :(


 
Форум » Фанфикшен » Фанфики Bre, Emoro, Tarosya » Серый, чёрный, золотой. (Юные годы Пола Келлермана. Pre d'история.)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:
Главная | Форум | Сериалы | On-line | Расписание | Рейтинги | Гостевая
Rambler's Top100 © 2009-2014 tv-shows.ru | © 2006-2009 prisonbreak-tv.ru |